Один из них был худощавый, среднего возраста мужчина. Он шел уверенно, не очень быстро, но и не медленно, легким, размеренным шагом, характерным для бывалых бродяг, способных идти без отдыха хоть целый день, Рядом с ним шагал мальчик лет двенадцати, потертая, но еще вполне добротная одежда которого, а также быстрые, уверенные движения свидетельствовали о том, что он тоже привык к долгим пешим переходам.

До наступления ночи оставалось не более часа и лес, готовясь к приходу повелительницы снов, всасывал в себя тени, словно промокательная бумага свежепролитые чернила.

Где-то вдалеке послышался волчий вой. Он звучал всего несколько мгновений, и резко оборвался, словно издававший его хищник вдруг вспомнил, что время охоты еще не наступило.

Мальчик спросил:

- Хантер, а вот интересно... как это, чувствовать

себя волком?

Хантер усмехнулся.

- Откуда я знаю?

- Но все-таки... Как ты думаешь, что чувствуют

оборотни, когда превращаются в волков?

- Трудно сказать. Наверное, их разум все же частично остается человеческим. Иначе, как бы они превращались из волков обратно в людей?

- Но прочему, тогда, они так по-звериному жестоки? Неужели, то, что осталось в них от людей, не может запретить им убивать своих же соплеменников?

Хантер усмехнулся.

- Так ли далеко обычный человек ушел от зверя? Многие люди, часто совершенно без причины, лишают жизни своих собратьев и не испытывают при этом ни малейших угрызений совести.

- И все же... Я думаю, они это делают потому, что считают себя выше других людей, считают себя особенными.

- Нет, Христиан, - вздохнул Хантер. - Тот, кто и в самом деле выше других людей, как правило, к тем кого он считает неудачниками, особой ненависти не испытывает. Вот тот, кто хочет быть выше, а в глубине души понимает, что это ему не дано...

Он резко остановился.

Вой прозвучал снова, причем, несколько ближе, чем в предыдущий раз.